91d9175f     

Арбенин Константин - Дон Гуан, Как Зеркало Мировой Революции



prose_contemporary Константин Арбенин Дон Гуан, как зеркало мировой революции Роман в тезисах.
ru Fiction Book Designer 05.10.2006 FBD-4M4P00G1-BVUA-G1WN-0FJ6-DQJA2IA63R3P 1.0 Константин Арбенин
Дон Гуан, как зеркало мировой революции
Я не Диего. Я Гуан…
(Пушкин. «Каменный Гость»)1. Эта книга — прощание с собой, со своими жизненными принципами и амбициями. Одна из её невыдуманных героинь сказала: «В некоторых случаях надо бы засунуть свои амбиции в задницу, но они что-то не засовываются, они вылезают обратно».

Взяв эти слова в качестве невидимого лейтмотива, я добавляю: эта книга — те самые амбиции, которые уже побывали в заднице и очень скоро снова окажутся там.
2. Итак, господа заседатели, главное, в чем меня обвиняют, — это серьезность. Я не собираюсь это отрицать. Я намерен защищаться, но защищаться, не оправдываясь, а отстаивая свою позицию, единственную верную — по моему мнению.

Я буду защищать не себя, а свою точку зрения. Даже если она перевернет ваш мир.
3. Да, я серьезен, возможно, я чрезмерно серьезен — в своем отношении ко всему, даже к шуткам. Но у меня слишком мало времени, что бы я мог позволить себе быть несерьезным. Должно быть, именно это так смешит вас, собравшиеся жить вечно.
4. Вхожу в историю голый. Вываливаюсь с балкона в стриженые кусты. Нога вывихнута, щека поцарапана — какие мелочи!

Зато на безымянном (мы с ним тезки) пальце у меня великолепный перстень с бриллиантом — подарок княгини Бет. Если жить экономно, этого перстня мне хватит лет на двадцать, а то и на все двадцать пять. — Роман окупился! Прощайте, княгиня!
5. Царапины и драгоценные камни красят юношу — мужчину же украшают шрамы и богатство. Но у меня еще все впереди. Чтобы ненароком нет распознал меня вспыльчивый нерасторопный князь, захожу в первую попавшуюся парикмахерскую и стригусь налысо — под те самые кусты.

Расплачиваюсь блеском обретенного сокровища — отныне мне открыт бессрочный кредит.
6. Для меня не существует понятия «жить по чести», вместо этого — «жить начисто». Мое честолюбие сродни чистописанию — я не люблю черновиков, мои запасы чернил не бездонны, поэтому я ничего не зачеркиваю и не исправляю, не возвращаюсь к уже написанному и не выбрасываю целые страницы. Ничего не вымарывать — вот моя мораль.
7. К своим двадцати девяти я достиг практически всего, чего намеревался достичь к тридцати. Отличный возраст: много еще впереди, но уже есть. О чем вспомнить.

Сейчас раннее-раннее утро, после парикмахерской процедуры я собираюсь отправиться домой, где ждут меня чашка черного кофе (любимый цвет), полуторная койка (любимый размер), свежая рукопись и два преданных животных: собаки-близнецы Лепорель и Сганарелло. Плюс год сэкономленного времени.
8. Лысый, свежевыбритый и надушенный предстаю перед судом… Здесь на небесах, я тщетно пытался выяснить, почему и за что этот парикмахер перерезал мне горло: питал ли он ко мне личную неприязнь или позарился на перстень? Обидно, черт побери, на Небе не знать того, что на Земле уже стало известным.
9. Я удивлен несовершенством мира — он, мир, несовершеннее меня.
10. По неназванным мне причинам заседание суда было отложено. Меня препроводили в некое стеклянное здание. Оно было сферической формы и висело в звездной пустоте подобно огромному мыльному пузырю, разделенному на два полушария по горизонтали.

В одном из полушарий находился гигантских размеров телескоп. Заглянув в него, я увидел землю и людей во всем их величии.
11. Действительность божественна, только перед Ней я склоняю голову и опускаю руки. Именно



Назад