91d9175f     

Арбитман Роман - О Короткой Памяти



Р. Арбитман
О КОРОТКОЙ ПАМЯТИ
"Как пошли нас судить дезертиры -
Так что пух, так сказать, полетел"
Александр ГАЛИЧ,
"Вальс, посвященный Устава караульной службы".
О смелости хотелось бы поговорить. О двух ее, если угодно,
разновидностях: смелости без оглядки на время, авторитеты, на
обстоятельства, на возможные последствия - и смелости дозволенной,
разрешенной, совершенно безопасной.
Первая (при всех возможных заблуждениях людей, ее проявлявших) -
дорогого стоит. Именно те, кто в годы всеобщего "одобрямса" имели мужество
не соглашаться и были многократно (и по-разному, в зависимости от
"тяжести" несогласия) биты, готовили нашу перестройку. И ныне эти люди не
впали в самодовольство, понимая: работа только в самом начале...
О втором виде смелости долго говорить нет смысла, она понятна,
объяснима и присуща ныне подавляющему большинству из нас. Сегодня это
нормально для нас состояние. Особых заслуг у проявляющих теперь
благонамеренную смелость я не вижу, но и порицать таких людей в общем-то
не за что. Раньше не видел истину и молчал, ныне прозрел и заговорил.
Ничего страшного.
Нормально.
Однако среда дозволенно-смелых есть один тип, который лично у меня
никаких добрых чувств не вызывает. Это те, кто, получив свыше право
голоса, с упоением набрасываются на тех, кто задолго до разрешенной
гласности говорил то, что думал. Как легко ныне дозволенно-смелым поучать
этих людей: они, мол, были ограничены, их идеи, дескать, уже не волнуют,
их мужество-де пройденный этап... Как легко сегодня, должно быть, со
снисходительной улыбкой похлопывать по плечу людей, в свое время рвавшихся
"из сил, из всех сухожилий", чтобы донести нам хоть слово правды, хоть
глоток свобода. И как мучительно стыдно читать сегодня эти благонамеренные
разглагольствования.
Творческий путь известных советских писателей-фантастов Аркадия и
Бориса Стругацких никогда, что называется, не был усыпан розами. Всегда им
доставалось изрядно: за независимость суждений, за скепсис, за "намеки",
за сатирические обобщения. На них шли в поход со страниц "Известий" и
журнала "Коммунист", "Литгазеты" и тогдашних "Огонька" с "Октябрем"...
Цензоры (как официальные, так и добровольные) бдительно вглядывались в
каждое их слово, нашаривая крамолу. Их обвиняли в непонимании настоящего и
клевете на будущее, в тлетворном влиянии на молодежь, в очернительстве, в
непатриотизме и прочих вредных "измах" (кроме разве что расизма - это
чудовищное обвинение рождено уже новейшими критиками). Каждая книга
Стругацких пробиралась к читателю с трудом, через всяческие препоны и
рогатки. Не один редактор поплатился своим местом из-за того, что
публиковал фантастику Стругацких. Из цитат, собранных из разносных
статей-доносов на писателей, можно было без труда составить обвинение по
статье "Антисоветская агитация и пропаганда" (ныне, к счастью, отмененной)
...
Прошло время. Вещи, написанные Стругацкими два и более десятилетия назад,
с успехом переиздаются и находит своих благодарных читателей. Талант
писателей никакое время не может "отменить", а то, что поставленные ими
проблемы не утратили актуальности, свидетельствует об особой зоркости
фантастов. Их новые произведения ("Град обреченный", "Отягощенные злом,
или Сорок лет спустя") вызывают новые споры, дискуссии - так оно должно и
быть.
И тут подают свой голос дозволенно-смелые критики.
Вооружившись самыми свежими цитатами из самых свежих постановлений, они
начинают выискивать расхождения между книгами Стругац



Назад