Блог ТТР   91d9175f     

Арсаньев Александр - Записки Масона 1



АЛЕКСАНДР АРСАНЬЕВ
КАЗНА НАПОЛЕОНА
ЗАПИСКИ МАСОНА – 1
Аннотация
«Казна Наполеона» — таинственный роман А.Арсаньева в проекте «Записки масона» серии «Детективъ № …». При переправе через Березину реку великий император Наполеон утопил свою казну. Якову Кольцову, бывшему поручику Преображенского полка, а ныне — члену масонской ложи, предстоит нелегкое расследование...
Записки масона
Век девятнадцатый закончился. Он вошел в историю, полный противоречивых событий. А сколько судеб людских он изломал!

Что принесет с собой новое столетье?
Дмитрий Михайлович Готвальд, довольно известный в русских научных кругах этнограф, прибыл в Сибирь изучать тюремный фольклор. Лошади тащились с трудом, скрип колес убаюкивал. Вдруг тарантас довольно резко остановился, и задремавший было Дмитрий Михайлович проснулся, ударившись обо чтото затылком.
— Харитон, что стряслось? — крикнул он кучеру, высунувшись из неудобной крытой повозки. Кругом темнели могучие кедры, вдаль простиралась великая тайга. Этнограф нахмурился, пасмурная погода не располагала к хорошему настроению.
— Колесо отлетело! — с досадой воскликнул возница, поправляя сбрую. — Работы часа на три, чтоб его! — выругался он.
«Что же делать?» — Готвальд засомневался. Конечно, он мог дождаться, пока Харитон починет тарантас, и спокойно двигаться дальше, но чтото не давало ему сидеть на месте, толкало вперед, взывало к нему изза раскидистых еловых ветвей.
— А ехатьто далеко еще? — Готвальд снова обратился к вознице.
— Верст десять — двенадцать, — скзал Харитон в ответ, отвязав у лошади постромки. Повозка, стоявшая на трех колесах, перекосилась на левую сторону.
— Я, пожалуй, пойду, — вдруг решительно заявил Дмитрий Михайлович, отважившись, наконец, прогуляться до Тобольска пешком. По дороге он мог встретить местных бродяг и, если посчастливится, записать пару песен.
Этнограф потянулся и нырнул обратно в повозку, где переоделся в рваную поддевку, набрал побольше мелочи, в правый карман сунул револьвер, а в левый — сложенный вчетверо лист нотной бумаги и маленький карандаш. Теперь он и сам вполне мог сойти за бродягу.
Харитон подивился:
— И не страшно, вам, барин? Вдруг каторжника встретите… Здесь беглыхто много шляется!
— Волков бояться — в лес не ходить, — усмехнулся Дмитрий Михайлович.
— Ага, и верно, — поддакнул кучер.
— Тут, говорят, гдето у самого оврага есть харчевня. Слыхал?
— А то? Весь местный сброд там и собирается. Ворованным золотом с приисков торгует. Ее Сенька содержит, кажется, сам из беглых.

Скупкойто и промышляет.
— А что власти? — притворился удивленным Дмитрий Михайлович.
Возничий пожал здоровенными плечами:
— Вестимо, кормятся.
Готвальд спрятал в усах улыбку и устремился вперед, прямо по дороге. Еще долго следом провожал его обеспокоенный взгляд Харитона.
Этнограф миновал лес и вышел на большую, залитую прозрачным светом поляну. Солнце прорезалось изза туч и озарило небо сверкающими лучами. Под ногами московского академика зеленела сочная таежная трава, гдето в вышине слышались звонкие голоса сибирских птиц.

Сердце ученого забилось в предчувствии чегото необычайно значительного и волнующего. Готвальд уверился, что сегодня неприменно совершит архиважное открытие, за что потомки скажут ему огромное спасибо.
Дмитрий Михайлович прошел еще три версты и присел на землю передохнуть. Готвальд действительно устал. Всетаки сказывались годы.

Его грела надежда, что осталось совсем чутьчуть, и он, наконецто, доберется до своего перевалочного пункта. Отдышавшис



Назад